Михаил бабанов знакомства егорьевск

Записки неинтересного человека часть 2 (Лука Умищев) / Проза.ру

михаил бабанов знакомства егорьевск

Храм Архангела Михаила – первая церковь, построенная в слободе Борисовка в году, во время митрополита Авраамия Белгородского и. Ответ на # | Михаил Т. баптист/евангелик, Не показывать | Удалить .. Сергей, спасибо, конечно, но это по факту знакомства если же ты город Егорьевск. Таджик-гастарбайтер изнасиловал 6-летнюю девочку; 1 Аван-юзбаши (Иван-Ованнес Бабанов) один из выдающихся деятелей. Самый подробный каталог достопримечательностей в Рунете с отзывами туристов, фотографиями и уникальной системой оценок мест. Выбирайте.

Видели бы вы эти детские глаза, полные любви и благодарности! Я старался пораньше приходить домой из института, чтобы побыть с пацанами. Пока меня не было, моя мама легко справлялась с ними, говоря мне, что вот были бы все дети такие! Прожили они у нас неделю, а в субботу мы поехали отвозить их в детдом на том же маёвском автобусе.

Настало время уходить на пенсию у балерин это происходит в относительно молодом возрастеа у нее впереди — пустота Узнав про детдом, она попросила меня привезти ей девочку на каникулы.

Прямо так и сказала: То ли она была Мышкина, то ли ее так звали за маленький росточек. А вот копия письма Семёна Афанасьевича, написанного после того, как группа детдомовцев провела зимние каникулы у нас дома.

Прочитал я статью и подумал: Слава русской милосердной душе! Слава людям, творящим добро! На душе стало светло По мне главное — следуй христианским принципам, а веришь в Бога или нет — это дело десятое.

Так что меньше думайте о своей душе, а думайте о тех душах, которые нуждаются в вашей любви и в вашем добром отношении Так кто же больше христианин в моральном смысле: Мне ясно, а вам?

Вышла моя первая статья, которая фактически открыла новое, хотя и достаточно узкое направление в тогдашней теории надежности.

И вот однажды на работе раздается звонок из одной московской воинской части — просят приехать для консультации по вопросу, который затронут в моей статье. Я был, конечно, возбужден — меня, беспородного инженера, зовут для консультации! Пришел я в бюро пропусков минут за 20 до назначенных 10 утра. Длиннющая очередь, прямо как за водкой. Стою, жду, продвижения. Вот уже 10, я начинаю беспокоиться.

Вдруг врывается младший офицер с криком: Там человек двадцать офицеров от полковников и ниже. Мне младшему лейтенанту запаса оказываются первые в жизни и, как оказалось, последние ; воинские почести! Потом идет серия вопросов типа: Поэтому в ответ робкие вопросы начинаю задавать. Один за другим присутствующие офицеры делают минутные сообщения. Им становится интересно самим, они спорят, что-то друг другу доказывают.

Мне тоже интересно, я начинаю понимать, что у них за система, хотя понимаю, что моя роль в этом обсуждении не больше роли топора в той русской сказке, где солдат щи из топора варил. Совещание затягивается до обеда, после обеда продолжается. В конце концов, я что-то предлагаю, моя модель принимается, меня обещают позвать еще Подходит ко мне после совещания совершенно гражданский человек и предлагает мне перейти работать к ним в почтовый ящик, который и разрабатывает ту самую систему ПВО, которая только что разбиралась на совещании.

А там я ему все равно останусь верным помощником. Вроде морально остаюсь чистым К тому же на новом месте обещают повысить зарплату: Когда я пришел в Отдел кадров НИИ Автоматической Аппаратуры, мне предложили должность руководителя группы с окладом рублей!

Все вопросы, которых, по правде говоря, у меня и не было, отпали сами.

  • У ВАС ОПЯТЬ ПРОВОКАЦИЯ НАМЕЧАЕТСЯ?
  • 25-26 Нижегородская старина
  • Черный список работодателей и исполнителей

После этого словаря я окончательно запутался, в чем различие толкового словаря от бестолкового. Я написал обширную рецензию, страниц на 20 с предложением полной переработки рукописи.

Предложили мне самому поехать и представить свой отзыв академику. И на этот раз все сработало! Дородницын встретил меня приветливо, усадил за длинный стол Ученого совета как я узнал впоследствии, уже работая в ВЦсам сел напротив. Прочитав первое же мое замечание, сказал: Еще три-четыре замечания, после чего Дор, как его называли в ВЦ, перестал сверять мои замечания с текстом и сказал: Некоторые из моих сотрудников по моей просьбе читали, но ничего мне не сказали.

Мы встретились уже, как знакомые люди. Инициатором этой акции был Никита Николаевич Моисеев. Видимо, первая наша встреча с Дором меня психологически раскрепостила. Я же от этой идеи, в конце концов, отказался — адреналина на два дня, а горечи потом на несколько недель.

Подписал командировочное удостоверение у Дора, пошел за деньгами к главбухше ВЦ по фамилии, извините за выражение, Поппель.

Поппель, как лицо, держащее в руках деньги института, была беспредельно наглая баба, которая даже на Дора могла как-то давить.

Записки неинтересного человека часть 2

Я, недолго думая, сразу же пришел к Дору и спросил, едва возникнув в дверях: Дор вызвал Поппель и при мне сказал: Будучи уже не совсем здоровым, он приехал в сопровождении сына, Дмитрия. Кончался второй год моего контракта преподавания в университете. Что-то забарахлило сердце, и врачи посоветовали мне сделать операцию: Я согласился, и мне назначили операцию Я взмолился и попросил перенести операцию, ну, хотя бы на денек.

Мы с женой встретили Бориса Владимировича с Димой в аэропорту Вашингтона На следующий день я лежал в операционной университетского госпиталя, а Гнеденко на время моей операции полетел в Университет Северной Каролины, откуда ему экстренно было сделано приглашение как раз на время моей операции.

Валяться в госпитале две недели не дали. На пятый день меня уже выписали, хотя я чуть волочил ноги. Борис Владимирович уже вернулся, а на следующий день у него была лекция уже в моем университете, на которой я должен был быть переводчиком. Жена подвезла меня к университету, я с грехом пополам добрался до своего кабинета и стал ждать Бориса Владимировича.

Он зашел за мной, и мы вместе пошли в актовый зал. Лекция Гнеденко прошла, как всегда, с потрясающим успехом. Моего участия в качестве переводчика не понадобилось вовсе: Борис Владимирович владел английским похуже, чем немецким, но получше, чем французским. Как-то на Украине в годы расцвета самостийного национализма, его упрекнули в Ректорате Киевского университета, почему он читает лекции на русском. Закончив лекцию, Борис Владимирович подошел ко мне и помог подняться со стула.

Потом он взял меня под руку и медленно-медленно повел со сцены. Я улыбнулся и сказал: Он буквально затрясся от смеха и даже остановился: Но нам повезло — удержались. Премия имени Кржижановского Когда я уже жил в Арлингтоне, Юрий Николаевич Руденко сообщил по телефону, что будет на каком-то совещании в Америке и прилетит в Вашингтон на один денек. Естественно, что даже при таком цейтноте не заехать к нам он не мог, а к тому же, как он сказал, у него была интересная новость.

Прилетел он в Вашингтон.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Мы с Таней забираем его вечером после какого-то совещания из гостиницы, привозим к нам домой. Арлингтон — рядом с Вашингтоном, нужно только по мосту переехать местную Москву-реку под названием Потомак. Перед ужином Юра достает нечто завернутое в бумагу, размером с пол обеденного стола, разворачивает и вручает мне агромаднейшую папку с Диплом Президиума Российской академии наук - Ну, поздравляю, получили мы с тобой премию. И премия нам положена огромная, как хорошая Государственная — 50 тысяч рублей!

Так что при нынешнем курсе рубля причитается каждому из нас по восемь долларов и 40 центов! Все комментарии по этому поводу я пропускаю, можете не закрывать глаза и не затыкать уши — ничего непристойного не услышите Эх, эту бы премию да в том самомкогда книга была написана и представлена!

Можно было бы и каждому из нас по машине купить, и обмыть их на славу! Но благодаря заботам правительства и партии, тогда еще существовавшей, нам не пришлось ни подрывать своего здоровья, пропивая премию, ни подвергать риску свою жизнь в автомобильных пробках на пути к коммунизму. Да и вообще книгу мы писали не корысти ради, а токмо волею Мы с Лидой, моей первой женой, пошли просто из любопытства Так я встретился и познакомился с одним из интереснейших русских скульпторов — Степаном Дмитриевичем Нефёдовым, взявшим себе псевдоним Эрзя, по имени народа, из коего он вышел.

Эрзя — уникальнейший скульптор, работавший с корнями редких южно-американских деревьев, названий которых я не помню. Из этих корней он делал фантастические скульптурные портреты, которыми была буквально забита его мастерская, расположенная в полуподвале одного их домов. У Степана Дмитриевича был удивительный дар видеть в, казалось бы, совершенно бесформенном корне какую-то удивительную красоту, угадывать нечто прекрасное, что никто другой не. Однажды он пошутил, что когда он смотрит на облака, то его взору предстают различные фигуры, лица К сожалению, у меня не сохранилось фотографий со скульптур Эрзи, но в памяти их образы стереть невозможно.

Корни, из которых он ваял свои скульптуры лежали огромной грудой во дворе, им было все нипочем: Обрабатывал их Степан Дмитриевич при помощи им же разработанной фрезы для резьбы по твердому, как сталь, дереву. Но эти корни и то, как они появились в московском дворике, — это само по себе заслуживает особого рассказа. Но начинать нужно издалека, ибо судьба этого человека удивительна. Когда ему было около тридцати лет, он поехал поработать во Францию, но потом вернулся через восемь лет на Родину — началась Первая Мировая.

В году его выпустили заграницу с выставкой его скульптуры. Было ему тогда уже лет пятьдесят. С юношеским запалом он смело бросался в неизведанное. Как-то в Париже ему подвернулся под руку корень какого-то буквально каменного дерева, работать с которым было трудно, но интересно: В поиске родины этого корня он очутился в Аргентине.

Он увлеченно работал на протяжении почти четверти века, даже разбогател — его скульптуры покупали крупнейшие музеи мира — Метрополитен, Лувр и многие. Эрьзя предложил создать уникальную скульптуру. В бухту Рио-де-Жанейро выступает гора, по профилю весьма напоминающая лежащего льва.

Но проект показался правительству Бразилии дорогим и, к тому же, лев не являлся бразильским символом Об этом Степан Дмитриевич рассказывал с улыбкой, скрывавшей, по-моему, некоторую обиду. Кстати, еще живя в России, он предлагал после смерти Ленина сделать гигантскую скульптуру — барельеф Ленина — на одной из Уральских гор.

Проект этот тоже почему-то не пошел Его признали, наконец, и в России. Он получил приглашение от Советского правительства вернуться на Родину, ему восстановили гражданство, обеспечили мастерской. На свои деньги он фрахтует грузовое судно, загружает его корнями своего драгоценного дерева, забирает с собой свои лучшие скульптуры, которые еще не приобрели музеи, даже скупает некоторые из уже проданных работ и плывет домой.

В Одессе его скульптуры и корни-заготовки грузят на открытые платформы, и он едет в Москву. Его сопровождают несколько солдат охраны. Боясь оставить свои произведения безнадзорными, он сам спит на открытой платформе между своими скульптурами. Товарный состав шел до Москвы суток.

На одной из стоянок, Эрьзя увидел кусок мраморной глыбы. Попросил солдат, и они втащили ему камень на платформу. Эта скульптура также потом находилась в его мастерской. Мы с моими институтскими друзьями зачастили к нему в гости, помогали ему убираться дома — в мастерской он не разрешал ничего трогать. Двухкомнатная квартира у него была на первом этаже прямо над мастерской.

Мастерская занимала целый жилой блок в полуподвале. Жил он один, с четырьмя или пятью кошками, которые в летнее время сновали туда-сюда — из квартиры в мастерскую и обратно. Когда Степан Дмитриевич нам что-нибудь рассказывал, то садился на стул и мгновенно одна, а то и две кошки запрыгивали ему на колени.

Помогала ему по дому, готовила обед, кормила кошачий зверинец приходящая старушка. Внешне Эрьзя был похож на Эдварда Грига с хорошо известного портрета композитора: Он не был приветлив, на посетителей внимания не обращал, постоянно работал.

Немного разговорился он, только когда уже привык к. В мастерской при входе стояла на табуретке трехлитровая банка, куда посетители бросали рубли и трешки. Иногда даже краснели десятки. Его скульптуры были настолько прочны, я бы сказал, вечны, что некоторые из них даже одно время держали под открытым небом в Парке Горького.

Слышал, уже находясь в Америке, что открыли музей Эрзи и у него на родине, в Саранске. Я почти уверен, что живи Эрьзя во Франции, мир бы еще поспорил, кто значительнее Роден или Эрьзя. Но он жил и умер не во Франции Имя его известно среди любителей искусства да среди тех, кто жил с ним по соседству. А ведь Эрьзя — это слава России Моему поколению, по крайней мере, мне и моим школьным друзьям, повезло, что мы не родились буквально тремя-четырьмя годам раньше: А может, мы сами тогда были бы совершенно другими?.

Об одном из таких поступков и одновременно политических проступков я и хочу рассказать. Школьные наши учителя, как я уже писал, не только учили нас каким-то школьным предметам. Они учили нас добру, справедливости, честности. В школе я был фанатиком стенгазетного издательского дела. В параллельном классе алогичную же газету, тоже почти два раза в месяц выпускал Лева Шугуров, отличный художник и по совместительству большой хохмач. Пишу я про все это только для того,чтобы дать общую картину.

Разве может один получать в раз больше другого? Шел год, самое время охоты на политических и сионистских ведьм Одним словом, обстановочка была подогрета, пахло жареным.

Мы и не понимали всей опасности момента. У нас, как тогда говорилось — девушки, закройте глаза и откройте их сразу же строчкой ниже! Хоть я и утверждаю, что его. Он нас спас, неразумных, и вот. Отложили на новогодний выпуск. На Новый Год огорченный Лева Шугуров сообщил нам, что в партбюро его предупредили, что в новогодней газете — только юмор Отложили до 8 Марта: Произошло все, как в плохом американском боевике, когда дезактивируют террористическое взрывное устройство: Говорили, что на самом деле это был энкаведешный псевдоним расстрела А ведь проживи корифеюшка всех времен и народов еще недельки две-три, нас могла бы спасти, в лучшем случае, только реабилитация года, хотя все равно жизни наши были бы покорежены основательно и возможно навсегда, если бы мы и выжили Выход из партии большевиков Хочу сказать заранее, что никакого героического поступка я не совершал: Я ограничился отказным заявлением, посланным по почте.

Вот когда она приехала и привезла с собой Кристину, тогда я совсем осмелел. Я написал письмо-заявление в партбюро ВЦ, в котором попросил остатки моих партвзносов перевести в Клемёновский детдом это тот, которым заведовали уже младшие Калабалиныа меня из партии исключить на основании заявления.

Я еще добавил, что, зная наше трусливое партбюро, я уверен, что мое заявление на собрании вообще не будет зачитано. Времена, и правда, настали уже. Объявили открытое партсобрание с повесткой дня: Как потом рассказывали мои бывшие сотрудники, актовый зал был забит до отказа — и беспартийным было интересно.

Он добавил, что, мол, Ушаков там, в своей Америке, уже совершенно не представляет нашей жизни: И он был прав! Спокойно, даже не заклеймив публично, меня исключили из рядов Правда, потом, говорили мне друзья из ВЦ, ни одного общего партсобрания института собрать не удавалось из-за отсутствия кворума. Развал произошел спокойный, без политических судорог. А вообще я считаю, что ельцинский разгон партии был действием неправильным.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Лишили руководящей роли — и буде! Нельзя было забывать, что тогда еще много было членов партии, которые вступали в ее ряды буквально перед боем. Без великой идеи — пусть даже ошибочной и утопической — наши отцы вряд ли победили бы в той ужасной войне. Нельзя было их обижать Заведующим этим центром был Лев Николаевич Ильин, человек на номенклатурного работника совершенно не тянувший, поскольку не всегда умел вовремя помолчать и вовремя поддакнуть.

Одним словом, хороший он был мужик. После полугода ежедневной и достаточно напряженной совместной работы, он предложил мне пойти к нему в замы. Его аргументы были материального характера: Зарплата — рублей.

На это мне Ильинский, буквально заржав, сказал, что я не умею считать деньги: С учетом дешевой квартиры, машины и санатория все это подкатывалось к двум с половиной тысячам рублей! Но меня пугала номенклатурная должность: Нажим был сильный, но я сказал Ильинскому, что мне надо посоветоваться с моим директором, Владимиром Сергеевичем Семенихиным, который был Главным конструктором системы. Молчать ты не умеешь. Галстук носить не любишь. Придется и друзей пересмотреть.

Среди твоих друзей много евреев? Так забудь о. Но главное — ты там не удержишься из-за своего характера: Как не послушать совета, который почти совпадает с твоим собственным мнением?

Я отказался, ссылаясь на Семенихина, а поскольку Ильинский сам был ставленником Семенихина, вопрос был исчерпан. В правоте Семенихина я скоро убедился, к счастью, не на своей шкуре. Ильин собирался в отпуск на Златы Пясцы, мы с ним сидели в его кабинете и обсуждали план работы на время его отсутствия.

Минут через 20 Ильин возвращается, раскалившийся и пышущий негодованием, и в запале говорит: Ни черта не понимает, а лезет со своими дурацкими требованиями! Вернулся он уже не в ЦК: Но Ильин впал в прострацию и слег с тяжелейшим гипертоническим кризом. Надо было выручать человека, парень он был хороший. Я уж писать разучился — только и умею, так это утверждающую подпись ставить!

Начиная с понедельника, каждый день тот приезжал ко мне домой к 8: Быстро составили общий план, потом он начал писать. К вечеру набиралось материала страниц на машинописного текста. Но, как вы понимаете, одно дело понимать, а другое изложить. Так что мой редакторский опыт пригодился. Через неделю скелет диссертации был вчерне готов. Давление у Ильина вошло в норму, цвет лица из пунцового снова стал розоватый, какой и положено иметь здоровому партийно-государственному номенклатурному работнику, хотя бы и бывшему.

После защиты, как и положено, был банкет, но для очень узкого круга лиц: Честно говоря, у меня никогда не болела совесть по поводу чрезмерной помощи в написании диссертации Ильину. Возможно, потому, что помощь эта была абсолютно бескорыстной. К тому же я получил удовлетворение оттого, что помог хорошему человеку, в самом прямом смысле, выжить в тяжелой жизненной ситуации, да попросту говоря, спас человека.

Спасибо от не защитившегося аспиранта Какое-то время я консультировал в одном авиационном почтовом ящике, где у меня образовалось пять аспирантов, из которых трое успешно защитились, а один даже впоследствии стал доктором наук.

Среди них был один небесталанный человек, но уж очень сильно, истинно по-русски пьющий — Саня Рубцов. Кончал он мехмат МГУ, был отличным программистом. Как почти все русские алкоголики, был он человеком доброй души и светлого ума, когда не был пьян, хотя, к сожалению, это бывало редко. Я уже прекратил свои консультантские функции, когда мне позвонил мой бывший аспирант, начальник того отдела, где работал Рубцов.

Я ему все по-честному рассказал, и он принял Рубцова к себе на работу. К сожалению, Рубцов опускался все ниже, частенько звонил мне, занимая то трешку, то пятерик на опохмелку, Честно говоря, меня это притомило. Этот путь мы с Семиколеновым и выбрали.

После того прошло лет десять. Однажды раздается телефонный звонок, звонит Сознаюсь, сначала я подумал, что опять занять деньжат хочет. А он, спросив, свободен ли я вечером, просит меня о встрече в семь часов вечера около входа в Большой зал Консерватории на улице Герцена.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Я про себя решил: Саня в приличном костюме, при галстуке, чисто выбрит, чего с ним раньше не случалось, почти по-спортивному подтянут. В руке у него два билета на концерт в Большой зал Консерватории, которые он, оказывается, купил загодя: Что было я не помню, но что-то исключительное.

После концерта мы гуляли по Москве часов до двух ночи, в конце концов, пришли к моему дому на Соколе, откуда он поехал к себе домой на такси. Во время нашей ночной прогулки Саня начал меня благодарить.

Не поняв за что, я спросил его, защитился ли. Мне Семиколенов тогда еще сказал, что это была твоя идея послать меня на насильственное лечение от алкоголизма. Я стал нормальным человеком, а диссертация — это, правда, ерунда! Каждый день бегает утром по три километра, а по выходным и по Он стал подтянутым, похудел килограмм на Мне уже за пятьдесят. Был он старше меня лет на. Я только сейчас начал жить. Оказывается это так интересно: Сколько времени в этой жизни я потерял, а ведь другой-то не будет!

Мне нужно было самому сначала убедиться в том, что я стал совершенно другим, что мне не стыдно будет тебе на глаза показаться. Я все это время хотел тебя поблагодарить за то, что ты для меня сделал, но все никак не решался. Потом вот вспомнил, что ты любишь классику и купил билеты в Консерваторию В Вашингтоне, после операции на сердце, поработав всего месяца три у Джона Кеттеля, я остался без работы, а потому и без денег.

Среди моих студентов был один, старше меня лет на. В Америке все возможно: И вот этот студент предложил мне сделку, на которую я пошел без раздумий: Я пообещал сделать всю рукопись на своем корявом английском, вписать все формулы, сделать все рисунки за 10 месяцев, а он обещал достаточно щедро для меня тогда платить по две тысячи долларов в месяц.

Какой русский не любит быстрой езды да еще за такие деньги? Нужно сказать, что подготовить около страниц машинописного текста с массой формул и рисунков — дело далеко не простое.

Роб был радостен не в меру, чуть не каждый раз, когда мы встречались, перемножал 15 долларов на 5 тысяч экземпляров. Гонорар мы должны были разделить — в соответствии с устной договоренностью — поровну, то есть по 37 с половиной тысяч долларов на нос!

Свои 20 тысяч я получу к моменту окончания работы над рукописью, выживем мы эти 10 месяцев, а там видно будет! Кончил я в срок, хотя делать по страниц текста на английском и вписывать формулы для меня было непростой задачей.

К тому же все языковые корректировки, которые Харрисон делал на отпечатанном мною варианте, я сам вносил в окончательный компьютерный вариант рукописи. Книга вышла в отличном переплете с суперобложкой — гордость издательского дела. Но вот прогнозы издательства не оправдывались, продажа книги шла вяло. Они сняли комнату, и мы с мамой к ним часто ходили. Мне у них очень нравилось бывать, потому что они привезли много всяких вещичек чашки, чайник, салфеточки и прочее из прошлой жизни.

Их жизнь, хотя и вдалеке от Москвы, все же сильно отличалась от казенной жизни в интернате. Во время одной из первых бомбежек в Москве погиб мой двоюродный брат Волик, сын папиной сестры Натальи Касьяновны. В Москве немцы широко использовали зажигательные бомбы. Это были небольшие снаряды, начиненные воспламеняющейся жидкостью. Такая бомба легко пробивала крышу дома, жидкость разливалась по чердаку, и начинался пожар. Однако наши люди быстро сумели организовать борьбу с этой бедой.

Из числа жителей дома, преимущественно мужчин, назначались дежурные, которые ночью находились на крыше своего дома. На крыше и чердаках установили ящики с песком, в которые люди бросали "зажигалки" " так в народе назывались эти бомбы с помощью щипцов или просто руками в рукавицах. Таким способом удалось предотвратить многие пожары в Москве. Однако немцы сбрасывали на Москву не только "зажигалки", но и фугасные бомбы, которые имели большую взрывную силу и полностью разрушали здание.

Вот такая бомба упала на дом в Богословском переулке, в котором жил и дежурил в ту ночь Волик. Дом полностью рухнул, и тело Волика откопали лишь через несколько дней. Наши войска в сражении под Смоленском осенью года сумели приостановить продвижение немецких войск на самом опасном западном направлении на Москву.

Здесь впервые примененили реактивные минометные установки — легендарные "Катюши". Очевидно, после этого фашистское командование решило направить значительную часть войск в Южном направлении на Сухиничи, Тулу, Новомосковск, с тем, чтобы с этой стороны приблизиться к Москве.

Это наступление могло привести к захвату немцами города Скопина, в котором разместился наш интернат, поэтому решили эвакуировать московских школьников из этого города, дальше на восток страны. В нашем интернате начались сборы в дорогу.

Снова возник вопрос об эвакуации вместе с нами Гали, тети Тани и бабушки. Но так же, как и в Москве, руководство интерната было согласно взять Галю и отказало в эвакуации взрослых. И снова приняли решение, что мы с мамой едем на восток, а Галя, ее мама и бабушка остаются в Скопине. После нашего отъезда, в декабре года, Скопин взяли немцы, но находились они в нем несколько дней.

В конце ноября года нас погрузили в теплушки и отправили на восток. Я попал в вагон-ледник, на потолке которого торчали крючья для подвески туш коров, баранов и. Поэтому, находясь на верхнем этаже нар, мы все время стукались головами об эти крючья.

Ехали очень медленно, больше стояли, чем двигались. На станциях мы старались достать кипяток или купить какой-нибудь еды. Естественно, что для этого требовалось уходить от нашего эшелона на довольно большое расстояние, поэтому возникала опасность отстать от него, так как время его отправления никто не. А оказаться вне эшелона было смерти подобно. Однажды я и еще два мальчика чуть не потеряли наш поезд на станции Сызрань.

Нам удалось догнать последний вагон, вскочить на подножку и подняться на площадку для кондуктора. Поезд шел на восток и за Сызранью он двигался по мосту через Волгу.

Стена | ВКонтакте

Весь этот мост мы проехали на площадке, которую продувало ледяным ветром со всех сторон. Замерзли мы очень сильно, но чувство радости, что мы не отстали от своих, было сильнее. Во время работы над этими мемуарами, я вспомнил, что моя покойная и незабвенная жена Симочка во время войны вела дневники. В архивной папке с ее документами, действительно, оказались дневники, которые раньше я никогда не читал и решил выдержки из них включить в мои воспоминания.

Из дневника Симы Бруссер ти лет за год. Сейчас я ничего бы не хотела, только не было бы войны. Произошел совершенный перелом во всей моей жизни.

Архитектура, памятники мира

С сегодняшнего дня я начинаю совершенно новую жизнь. В Москве началась эвакуация детей, и мама решила отправить меня и Марика со школой. Сегодня я, может быть, навсегда покидаю Москву. В 12 часов мы вышли из школы.

Мы дошли до трамвая. Для нас подали специальный трамвай. Я, Марик и папочка вошли в трамвай, а мамочка осталась на остановке. Я как бы застыла на месте и ничего не соображала. Я мысленно целовала и обнимала мамочку и, может быть, навсегда расставалась с. Я махала ей рукой из окошка и сквозь слезы смутно видела ее образ.

Наконец трамвай завернул и моя дорогая, миленькая, бесценная мамочка скрылась из виду.

- Русские не имеют права не сдавать свои квартиры нерусским

Тогда я действительно расплакалась. Я плакала долго, никого не смущаясь, и не могла успокоиться. Я обернулась, в другом конце вагона Марик спокойно смотрел в окно, кругом стояли ребята Наконец мы доехали до вокзала и поехали в город Скопин.

Здесь нас с вещами отвезли на машине в село Пупки - довольно смешное название. Там нас очень хорошо встретили. Итак, с сегодняшнего дня я живу здесь одна, без мамочки и папочки, и с этого дня у меня наступает новая, почти самостоятельная жизнь. Во-первых, теперь на моих руках находится Марик. Да и вообще, вся моя жизнь в корне изменилась. Живем мы здесь довольно хорошо.

Нас кормят 4 — 5 раз в день, конечно, не так, как в пионерском лагере, но сравнительно для этого времени и положения, в котором мы находимся, хорошо. Утром с 7 до ти часов работаем в поле, иногда и вечером. Конечно, трудновато и очень устаем. На работу все ходят, в основном на прополку сорняков, и сознают, что надо помочь, чем мы можем, государству разбить врага. Вообще у нас дела неважные: Когда началась война, то я почему-то была абсолютно уверена в наших силах.

И теперь я при каждом нашем отступлении просто недоумеваю, как это могло случиться. Немцы — подлые изверги, которых нельзя назвать людьми, занимают нашу территорию, наши города. В Москве с начала войны введены карточки на покупку продуктов. Уже 6 дней как я здесь учусь в Октябрьской школе. Когда я в первый день пришла в класс, меня просто ошеломила глупость класса.

В классе так скучно и неинтересно на уроках, что я буквально сижу и зеваю. У нас в Москве, бывало, в классе развивались целые дискуссии насчет того, каким методом можно решить ту или иную алгебраическую или геометрическую задачу. А здесь все ребята какие-то тупые, ничем не интересуются. Вообще здесь совсем неинтересно учиться. Сегодня к нам переезжает я московская школа. Будет опять тесно и грязно.

Кормить нас стали хуже. В столовой нет сахара. И вообще нас ожидает много тревог и переживаний. Уже две ночи подряд была тревога. Пока не бомбят ничего, но когда начнутся бомбежки, будет хуже Последнее время я подружилась и, можно сказать, сблизилась с Алексеем Босиком.

Как бесплатно познакомиться с девушкой для секса?

Это происходит совершенно случайно. Мы с ним в одном классе. Всего каких-нибудь пять дней назад я писала такие сравнительно хорошие записи. Что же я могу написать хорошее?

Все только самое что ни есть плохое. Наше положение сейчас самое плачевное. Мы сейчас почти окружены немцами. Узловая станция, из которой можно выезжать в другие города, каждый день бомбится. Наш интернат решили эвакуировать. Ехали мы в общем-то благополучно, и в конце ноября приехали на станцию Верещагино в Пермской тогда Молотовской области.

Там была дана команда выгружаться для того, чтобы дальше ехать на санях и лошадях в Сивинский район. Перед отъездом в район всем дали возможность помыться в бане, а одежду пропустили через пропарку, чтобы убить вшей, которые за дорогу в теплушках у всех появились. В розвальнях санях лежало сено, а потом еще раздали одеяла, и все в них закутывались.

За время пути сделали две остановки в деревнях, где мы грелись в избах. В конце дня приехали в село Екатерининское, где нам предстояло жить. Для нас подготовили двухэтажное здание, в котором поселили девочек и младших мальчиков, и большую избу, в которой разместились старшие мальчики и я, в том числе.

В этих помещениях стояли двухэтажные нары, на которых мы спали, а посередине стоял стол с керосиновой лампой. Отдельная изба была приспособлена под столовую. Для наших воспитательниц и работников кухни предоставили комнаты еще в других избах. В селе имелась школа-восьмилетка, в которой мы стали учиться вместе с местными ребятами.

Возможно, это были переселенцы из села Киржач во Владимирской области, стоящего на реке Киржач с года. Они имели русские имена и фамилии, немного окали, все были крепкими, очень хорошо бегали на лыжах, любили есть "шанежки" — такие ватрушки с грибами или овощами. Особой близости у нас с ними не было, но вражда и драки тоже отсутствовали. Кормили нас три раза в день. Еда отличалась однообразием, помню очень долго ели чечевичный суп и чечевичную кашу.

Голода не испытывали, но есть хотелось все время. Нас, старших мальчиков, привлекали к работе на кухне, и тогда что-то перепадало из еды дополнительно. В селе работала почта и, по-моему, работала очень хорошо.

Мы регулярно получали письма из Москвы, а там наши весточки. По просьбе мамы тетя Лида папина сестра даже прислала посылку с какими-то нашими носильными вещами, которые мама обменивала в селе на продукты. Радио в домах, в которых мы жили, не было, но как-то не помню, как, но мы узнавали о событиях, которые происходят в Москве и на фронте. Мы узнали, что в середине октября в Москве ввели особое положение. Из нее в Куйбышев Самару были эвакуированы министерства. Туда уехали Нина Николаевна Елшина с племянницей Лялей.

До нас дошло известие, что 7 ноября на Красной площади все-таки состоялся парад войск и что полки прямо с парада отправлялись под Москву защищать ее от фашистов. Это имело большое психологическое значение для всех людей. Оно вселяло уверенность в то, что мы сможем победить.

Контрнаступление наших войск под Москвой началось в начале ноября и продолжалось до начала января года. В конце октября на подступах к Москве враг понес большие потери и вынужден был пополнять и перегруппировывать свои войска. С нашей стороны удалось подтянуть к Москве сформированные в глубине страны стрелковые и танковые дивизии. Большая часть наших соединений сконцентрировалась на Волоколамском, Клинском и Истринском направлениях. Немаловажную роль в битве под Москвой сыграла и погода — стояли сильные морозы.

Зимняя экипировка наших войск оказалась лучше немецкой, и советские бойцы лучше приспособлены к боевым действиям в зимних условиях, чем фашистские молодчики. Но главное, конечно, в том, что гитлеровские группировки под Москвой натолкнулись на железную стойкость, мужество и героизм Советских войск, за спиной которых стояла столица их Родины.

В результате контрнаступления под Москвой наши войска отбросили противника на — км на запад [9]. Но главное было в том, что страна ликовала по случаю победы под Москвой. Люди поверили, что мы тоже можем наступать и побеждать. Миф о "непобедимости" германской армии был развеян. Для нас, подростков, находящихся в глубоком тылу, все это тоже было очень важно и способствовало хорошему настроению. Однако новый,год мы встречали на нарах в полной темноте. Наша воспитательница Мария Ивановна Гущина сказала вечером "Укладывайтесь спать, ребята.

михаил бабанов знакомства егорьевск

В стране война, не до праздников". Погасила лампу и ушла. Мы, конечно, не улеглись, а сидя на нарах, беседовали в темноте, вспоминали, как праздновали Новый год в мирное время.

Ребят в нашей старшей группе набралось много, и в общем, все хорошие парни. Его мать Ирина Сергеевна была с нами в интернате и занималась, как тогда говорили, "культурно-массовыми мероприятиями".

Лешу мы звали "звонарем" за то, что он очень много болтал и часто не совсем правдиво. Впоследствии в Москве мы с ним несколько раз общались, но дружбы не получилось. Возможно потому, что он работал в секретном институте и дистанцировался от. Юра Васильев очень хорошо рисовал и впоследствии стал известным художником, но он уехал из Москвы, кажется, в Прибалтику, и связь с ним оборвалась.

Юра Подольский воспитывался в очень интеллигентной семье. В соседнем интернате жила его сестра Их родители, по-моему, были арестованы. Спустя много лет выяснилось, что мой сын Саша работал с ним вместе в академическом Институте нефтехимического синтеза.

Мы пригласили его к нам на дачу, он приехал один, у меня с ним состоялись долгие разговоры, но сближения не получилось. Ава Павлов тоже был из интеллигентной семьи, хорошо эрудированным для своих лет парнем, но всегда держался как-то настороженно и замкнуто.

Через несколько месяцев нашего пребывания в интернате стало понятно, почему он так замкнут. В один не прекрасный день за ним приехали два работника НКВД в штатском и увезли его навсегда куда-то, возможно, в лагерь для детей арестованных крупных государственных работников.

Может быть он сын командующего армией в Западной группе войск, которые в первые дни войны были разгромлены фашистами, а командующего армией Павлова Сталин велел расстрелять. Но это мое предположение не имеет никаких доказательств, так как я даже не знал отчества Авы Павлова. Кроме хороших ребят в нашей старшей группе в интернате имелась и шпана, например, Васька Буробин. Мы с ним друг друга терпеть не могли и однажды решили драться. Остальные ребята стояли вокруг, а мы с ним посередине дубасили друг друга.

Никто не победил, но после этой драки мы просто не замечали друг друга. От этой части группы пошла блатная мода: Где-то раздобывали какие-то чернила, как-то связывали несколько иголок и стали делать татуировки, в основном на руках. Я тоже не устоял от этой затеи и имею всю жизнь наколку на левой руке в виде стрелы. Пошла также мода покуривать. У местных ребят покупали махорку, она стоила дорого, поэтому в целях экономии добавляли пеньку, которую выдергивали из конопатки между бревнами дома, в котором жили.

После окончания учебного года старших ребят направили на работу. Мальчики поехали в колхоз, находившийся в нескольких километрах от села Екатерининское, в котором располагался интернат. Мы в основном работали конюхами и возчиками: Девочки работали в колхозе в селе Екатерининское.

Они в основном занимались прополкой, а осенью дергали и вязали в снопы лен. Вокруг колхоза, где я работал, была совершенно дикая природа, нетронутый лес. В нем были колоссальные заросли дикой смородины, огромное количество земляники, черники. Когда подошла осень, то было очень много грибов. Мы за ними ходили с большими корытами и отправляли в Екатерининское, чтобы грибами накормили всех ребят.

Для полноты картины нашей жизни в интернате приведу еще несколько выдержек из дневников Симы Бруссер ти лет за и 43 годы. У нас был вечер и довольно необычный для меня лично. Вечер был организован практически.

Пришли мальчики — все одетые, начищенные, причесанные. Начали танцевать, играть в почту. Ко мне вдруг пришло несколько записок, и я совсем вошла в азарт. Вскоре пришла записка, совершенно неожиданно, от Андрюши Да, было очень и очень весело и интересно У меня страшная привычка, я обязательно кому-нибудь симпатизирую. И вот сейчас я поняла, что мне нравится Андрей. Он очень хороший как мальчик, который может понять и с которым можно говорить, и я чувствую, что я могу ему сказать многое то, что никогда бы не могла другому, даже девочке.

Вот какая я изменчивая. Была торжественная часть, на которой Зинаида Алексеевна директор интерната сказала, что я очень хорошая девочка, организатор, комсомолка, товарищ. Вообще наговорила много и премировала меня шерстяной кофтой-безрукавкой, которая стоит более рублей. Это, конечно, очень приятно. Андрюша все время, почему-то, брал. Я чувствовала, что-то начинается. Я понимала, что А. Все это очень странно. Вообще вечер прошел очень весело и ребята поздно разошлись.

Да, многому научил и заставил понять меня этот вечер. Теперь все дышат только Новым годом. Уже идет интенсивная подготовка. Сегодня будет собираться комиссия, которую выбрали для проведения вечера. Мы хотим сделать что-то необыкновенное. Я думаю, что у нас все получится. Патефон нам обещал военрук. Кроме того, мальчики ставят "Золотую розу" и отрывок из " Мертвых душ". Девочки танцуют три танца.

Вообще, если мы сможем выполнить все задуманное, то будет замечательно. В интернат привезли шоколад. Может быть, будут давать по гр. Вот уже и й год, как быстро летит время. Новый год встречали просто блестяще. Я, Авка, Андрей, Лешка и Женька го, конечно, не ходили в школу, украшали комнату, елку, приготовили ужин, на котором было два пирожка, винегрет, кусок мяса, хлеб и гр. Поставили восемь столов буквой П, накрыли их простынями, поставили всем "приборы", разложили карточки, салфетки.

Самодеятельность оказалась очень богатой и разнообразной. Первое отделение было до 11 часов, потом танцевали, играли в почту. В 11 часов 45 минут пришли Снегурочка с Дедом Морозом Ирка с Буробиным и всех ребят пригласили к столу. Войдя в эту комнату, ребята были просто ослеплены. Никто не ждал такого порядка, накрытых столов и убранной комнаты.

Ровно в 12 часов А.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Я провозгласила тост за. Потом танцевали, играли в разные игры, в промежутках продолжалась самодеятельность. Вечер кончился в 7 утра". Из дневников Симы и моих воспоминаний следует, что в военные годы, в глубине Пермской области, в интернате эвакуированных из Москвы ребят, мы с ней обратили друг на друга внимание. И это, безусловно, стало прелюдией к нашему дальнейшему сближению, любви и женитьбе в году. Однако в и м годах я и не мыслил дальнейшего сближения с Симой, так как она была старше меня на полгода, училась в школе на класс выше и, конечно, была более развитой во всех отношениях, что естественно для девочек по сравнению с ровесниками-мальчиками.

Поэтому тогда я считал, что для меня она недоступна и о сближении с ней не помышлял. В последующих главах читатель узнает, как развивалась наша любовь с Симой. Хочу заметить, что, читая Симины дневники при написании этих мемуаров, я убедился в правильности народной мудрости "что не мужчины женятся на ком-то, а женщины выбирают за кого выйти замуж".

В подавляющем большинстве известных мне браков этот тезис является правильным. На нашу жизнь в интернате и, особенно, на настроение мальчиков большое влияние оказывали дела на фронтах Великой Отечественной войны. Победа наших войск под Сталинградом была встречена в интернате с большим воодушевлением. К тому же среди ребят поговаривали о том, что в скором будущем предполагается возвращение старшеклассников в Москву для поступления в ремесленные училища.

Такое мероприятие тоже было нужно для общей цели - победы над фашизмом. Этот слух подтвердился в середине марта. Старшие ребята едут в Москву с условием поступления в ремесленные училища. Тем ребятам, в том числе и мне, которые учились в 7 классе, решили досрочно выдать аттестаты за семилетку.